12+
Сегодня:
20 Октября

  • Романтика подземных горизонтов

    Завтра - день геолога2013-04-060562В ПЕРВОЕ воскресенье апреля геологи празднуют свой профессиональный праздник.

    Дата эта выбрана не случайно. Окончание зимы знаменует начало подготовки летних полевых работ и экспедиций. А значит, геологи уходят «в поля». А вот гидрогеологи, маркшейдеры, взрывники, проходчики шахт и все те люди, которые занимаются поиском и добычей полезных ископаемых никуда не уходят. Они просто работают зимой  и летом, независимо от погодных условий, и этот праздник тоже считают своим.

    - Сегодня закончите?

    - Да, на мягких уже, сорок штанг, - издалека слышу разговор у входа в дренажную шахту.

    Так сразу и не поймешь, о чем идет речь. Только через час-полтора в голове начинает складываться картина «подземного устройства» дренажной шахты Стойленского ГОКа –  когда все это увидишь своими глазами…

    Что же представляют собой длинные подземные «коридоры», уходящие в темную бесконечность. Что там, за скользкими извилистыми поворотами?

    Впрочем, обо всем по порядку.

    Ровно в 8:30 мы уже в кабинете у гидрогеолога шахты Романа Адоньева.

    - Будете спускаться? – как-то не очень уверенно спрашивает нас Роман.

    - А как же! Для того и приехали, - отвечаем, и сомнение пока даже не закрадывается в голову. – Под землю на 210 метров, подумаешь!

    - Тогда на инструктаж, за спецодеждой и в ламповую, - прокладывает нам путь наш собеседник и проводник молодой, но уже довольно опытный гидрогеолог Роман Адоньев.

    роман адоньев

    Сменив пальто и куртку на теплые фуфайки, пытаемся потуже затянуть на поясе трехкилограммовый шахтерский фонарь с аккумулятором. Честно сказать, получается не сразу. Потом вешаем на плечи еще и самоспасатель, по весу не меньше. В довершение  всего получаем жетоны с порядковым номером, и тут становится как-то не по себе.

    - Это сначала непривычно, а часа через 3-4 нормально будет, - подбадривает нас Андрей Великжанин, заместитель главного инженера по технике безопасности ДШ. - Самоспасатель – это надежное средство защиты от продуктов, непригодных для дыхания. И светильник, смотрите, чтобы всегда включен был, его на смену хватает.

    Да, перспектива провести восемь часов в шахте немного настораживает. Но виду, конечно, не подаем и смело «загружаемся» в клеть, так у шахтеров называется лифт.

    - Грузопассажирский, - смеются наши спутники, - он доставляет людей и грузы: вагонетки с породой, материалы наверх с рабочего горизонта. А мы с вами спускаемся под землю на 210 метров.

    Клеть – это подвесной сосуд, поэтому при спуске не только ощущаешь, но и прекрасно видишь, как земля, буквально, уходит из-под ног. Лифт движется две-три минуты, и вот мы уже в самой шахте. Подземные проходы, которые называются горными выработками, тянутся здесь на протяжении 37 с половиной километров. И чем дальше удаляешься от самого ствола, тем уже и темнее становятся «коридоры». Потом свет пропадает и вовсе, только фонарь и железнодорожные пути указывают направление движения.

    - В год бурим по 19 новых скважин. Сейчас работы идут в южном и северном направлениях, - объясняет Роман Сергеевич. - До забоя юго-западного штрека около семи с половиной километров в одну сторону. А на север - поменьше, около четырех. Вот так каждый день опускаюсь в шахту, иду в забой, изучаю породу. Смотрю, какая именно залегает по трассе выработок, уточняю горно-геологические условия. Проверяю, сколько штанг пробурено. Чтобы понятней было, штанга – это вращательный элемент буровой установки, и длина ее метр двадцать. А скважина глубиной метров 80 в среднем выходит. Каждый день обследую места бурения и прокладки горных выработок.

    - Получается, 14 км пешком, по темным тоннелям? 

    - Ну, а как же еще? Да и не по темноте, а с лампой. Поэтому бывает, когда в 12 часов выйду на поверхность, а когда и в 2-3, в зависимости от того, где ведутся работы. Карьер ежегодно расширяется, поэтому проходка у нас идет постоянно, и скважины для осушения месторождения бурятся непрерывно. Сейчас действуют 164 восстающих скважины на альб-сеноманский водоносный горизонт. Причем, 27 из них работают на трубопровод хозяйственно-питьевого водоснабжения комбината. Вот она, водичка, бежит внизу, - указывает Роман на одну из скважин, оборудованную железной решеткой. – Мы бурим еще и сбросные скважины, которые выходят прямо в карьер на 93-й горизонт, в пески. Это делается  для того, чтобы «перехватить» воду в шахте. Отсюда она поступает в насосную, выкачивается на поверхность и по трубопроводам подается в хвостохранилище.

    - Какой же объем воды вам приходится «укрощать»?

    - Часовой водоприток технической воды составляет около пяти тысяч кубических метров. Это в среднем. Он увеличивается, когда идут дожди или в паводковые периоды. Восстающие скважины расположены на всем протяжении контурных и радиальных выработок шахты. Ежемесячно я произвожу замеры дебита воды на каждой из них.

    - А заблудиться не страшно?

    - Нет, привык уже. Я с 2007 года на шахте. Сначала Нина Степановна Борзенкова меня всему обучала – наш бывший гидрогеолог, три года назад на пенсию ушла. А она-то с 24-х  лет здесь работала. Колоссальный опыт за плечами имела. Везде меня водила, показывала, рассказывала. Я же после геолого-разведочного техникума в армии отслужил и сразу сюда пришел. Первый спуск с ней совершал. И даже не представлял тогда, как это будет на самом деле.

    - А то, что под землей работать придется, не смущало?

    - Нет, ни капельки не смущало. Здесь, можно сказать, даже лучше. Погодные условия всегда одинаковые: плюс 8 градусов. Летом на поверхности жарко, зимой холодно. А здесь одна и та же температура, привычная.

    Так мы двигаемся все дальше в глубину штрека, горные выработки ведут нас своими извилистыми путями. По обе стороны кварцитные «стены» с красивым рисунком породы.

    - Здесь ранее пройденные выработки, устоявшиеся породы, - рассказывает гидрогеолог, обратив внимание на наш интерес, - в забоях, конечно, интереснее. Все новое и новое появляется. Кварцитопесчаник залегает по юго-западному штреку, диарит-порфиритовые включения бывают, глинистые сланцы встречаются. По трещинке как-то включения пирита заметил, блестящего, как золото. Один красивый экземпляр кварца с включением слюды попался. Я все это в наш небольшой музей поместил. Продолжаю дело, начатое еще Ниной Степановной. Она коллекцию интересных камней собирала. Теперь у нас уже много необычных находок.

    шахта

    Около часа или двух мы пробыли в дренажной шахте. Здесь время летит незаметно.  Видели скважины, водоотливные лотки, вагонетки. До забоя, конечно же, не дошли. Шутка ли, семь километров?! Но казалось, проделали немалый путь. Поднявшись же в кабинет гидрогеолога, посмотрели схему горных выработок у него на стене.

    - Вот тут мы с вами были, - показал он нам на карте всего один сантиметр. – От неожиданности мы даже потеряли дар речи. Вокруг карьера петляли длинные черные линии подземных проходов. – А красным обозначены проектные выработки, - пояснил Роман Адоньев.

    Наверное, только тогда нам стало понятно, насколько масштабно и важно это звено - дренажная шахта - в технологической цепочке производственного процесса Стойленского ГОКа.

  • распечатать
  • отправить другу

Ещё по теме:

  • Комментарии

    Имя
    E-mail
    Текст
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
    Отправить
    Сбросить

Конкурс

EUR20/1057.57-0.2985
EUR20/1067.93-0.5756
Старый Оскол: ночью

АРХИВ

Выберите номер:

Голосование

Лучше, если газета станет еженедельником?


Каталог предприятий

    ▼ Развернуть

    Фотогалерея

    Партнеры

    Интервью